«В жару всегда сильней бушует кровь», – говорит Бенволио, открывая третье действие.
«Унылая пора — очей очарованье», — не соглашается взгляд.
Починив странно компактный компьютер там, посоветовав полезные усовершенствования тут, победив остатки спамерских атак на паре собственных сайтов, разместив там же чьи-то баннеры, ответив на вопросы, которые задаются из года в год, попытавшись сосредоточиться на новых целях, обсудив бесперспективность каких-то отношений, тут же — почти одновременно — впадаешь во вполне условные надежды.
Мучительно трудно не вспомнить О. Генри:
«В большом городе происходят важные и неожиданные события…
Бродишь по улицам, кто-то манит тебя пальцем, роняет к твоим ногам платок, на тебя роняют кирпич, лопается трос в лифте или твой банк, ты не ладишь с женой или твой желудок не ладит с готовыми обедами – судьба швыряет тебя из стороны в сторону, как кусок пробки в вине, откупоренном официантом, которому ты не дал на чай».
Когда-то дали ряд неплохих советов. Возможно, сперли откуда-то, или сами придумали — теперь уж и не спросить. Тем не менее:
«При посещении зоопарка, не ходи в клетку ко льву. Если в картах хода нет, начинай с червей. В борьбе человека и пальто прими сторону человека. А главное, не вешай штанов там, где не можешь повесить шляпы».
Тот же Бенволио, будто заранее оправдывая все, продолжает: «День жаркий, всюду бродят Капулетти».
Улыбаясь банальной мелодии, он поднял глаза к лицу священника и, увидев на нем безрадостный отсвет меркнувшего дня, медленно высвободил руку…
Abyssus abyssum invocat. Означает это, как некоторые утверждают, «Бездна взывает к бездне».
Самотека, одним словом.
