Памяти, черт побери, великого артиста…

Бывает, что текст идет легко — будто наизусть его знал всю жизнь. А бывает — двух слов выдавить из себя не можешь. Вернее, можешь, но потом перечитываешь и понимаешь, что не хватает буквально двух-трех фраз — но найти их просто невозможно.

Два раза в жизни я такие вещи написал неплохо, по-моему: памяти кларнетиста Владимира Соколова и памяти моего учителя Татьяны Алексеевны Гайдамович. Про отца до сих пор не могу написать — не получается, хоть тресни. И то, что сейчас — тоже. Уже два дня текст лежит, а этих самых двух фраз все нет. И помощь зала не помогает.

Ладно, разберемся…