Трудности перевода

Недавно «Инопресса» опубликовала первод статьи из The Guardian «Большой уже мертв» («The Bolshoi is already dead»). Подозреваю, что особенно «полезна» эта статья в свете приближающихся «двойных» гастролей Большого и Мариинского театра в Лондоне. Хотя статья сама по себе вовсе не об этих гастролях, а о том, как продвигается ремонт в Большом театре. Существуют разные точки зрения на этот счет, и корреспондент The Guardian озвучивает наиболее пессимистичную, попутно пройдя катком по многим болевым точкам.

Статья сама по себе малоинтересная для тех, кто в теме — разве что в очередной раз полюбоваться на «желтый стиль». Однако, прочитав ее впервые на «Инопрессе», я был слегка озадачен: что значит «Мариинский театр закрыт уже три года»? Это насколько же надо выйти из контекста, чтобы не знать, что Мариинский еще вообще не закрыт? Полез в первоисточник и выяснилось, что в оригинале «Mariinsky itself is due to close for three years», то есть еще только «вскоре закроют на три года». Иными словами, переводчик «Инопрессы» взял да и облажался — а ведь ему деньги за это платят, я так думаю…

Сразу возникают мысли: а сколько еще таких же ляпов раскидано по этому сайту — а заодно и по другим сайтам и изданиям этой же конторы?

А одновременно с этим подумалось и вот о чем. Статья товарища Гроскопа, очевидно, отдает некоторой желтизной. Равно, как и противоположная по мысли, но идентичная по духу статья Лебрехта «Битвы вокруг Большого» («Battles over Bolshoi»). Интересно, отчего переводят и обсуждают именно статьи такого толка? Взвешенные, ровные точки зрения не привлекают внимания вовсе.

Наверное, потому что в «ровных» статьях нечего обсуждать? Даже разговор о «вечных ценностях» должен иметь некую «первобытную основу» (которая, сама по себе, тоже ведь в каком-то смысле «вечная ценность»). Иначе люди быстро скучать начинают.

Забавно это.